8 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Архитектура православных храмов руси в историческом развитии

Архитектурный ликбез. 12 старинных казанских храмов

Начало XX века в Казани было временем избавления от храмовой архитектуры. По данным автора книги «Экскурс в архитектурную жизнь советской Казани» Сергея Саначина, к 1932 году в Казани уничтожили 12 из 52 церквей. Среди них — Владимирский собор, Грузинская церковь, церковь Четырех Евангелистов и другие, на месте которых сейчас в основном стоят жилые дома. Некоторым старинным храмам удалось избежать грустной судьбы. В новом выпуске рубрики «Архитектурный ликбез» «Инде» попросил епархиального архитектора Степана Новикова кратко рассказать о русской православной архитектуре и выбрать 12 важных исторических казанских храмов.

казанский епархиальный архитектор, преподаватель кафедры теории и практики архитектуры КГАСУ

В Россию православная храмовая архитектура пришла вместе с православием. Русская архитектура исторически отличалась от византийской, хотя и многое из нее заимствовала. Русскую православную архитектуру можно разделить на три типологические группы — южную, среднерусскую и северорусскую, каждая из которых имела свои особенности.

Южная больше тяготела к византийской, на севере в основном строили деревянные храмы, а в средней полосе происходил синтез различных архитектурных направлений, в котором могли проявляться в том числе и языческие элементы в виде росписей и резьбы. В период правления Петра Первого в Россию начали проникать европейские архитектурные течения — барокко, классицизм, эклектика и другие.

Фасады русских храмов основаны на контрастном построении композиции. Крупные массы стен разбивали полукруглыми закомарами, украшали узкими окнами, куполами-маковками, кокошниками, резьбой и росписями. Объемно-пространственные решения применяли разные — строили трехнефные, однонефные, крестово-купольные храмы, но самой распространенной была композиция «корабль».

Старорусские храмы внешне не всегда были симметричными, из-за того что их достраивали; для них характерны звонницы, а не колокольни. Позже стали активно строить колокольни, в период барокко они, как правило, были отдельно стоящими. Сейчас же колокольню строят в основном в структуре храма.

Самым древним казанским собором считают Благовещенский, хотя православные храмы начали строить еще в Макарьевском монастыре до взятия Казани Иваном Грозным. Пик строительства храмов пришелся на середину XIX — начало XX века. По состоянию на 1917 год в городе насчитывалось более сотни церквей, включая монастырские и домовые (при учебных заведениях, тюрьмах, больницах) храмы.

В 1930-е годы Казань лишилась крупных древних храмов, которые влияли на ее силуэт и панораму. Город во многом потерял свою идентичность. Были разрушены Спасо-Преображенский монастырь в Кремле (сейчас он в руинированном состоянии), стоявший рядом трехшатровый собор Иоанно-Предтеченского монастыря. Снесены храмы вокруг Кремля, находившиеся на месте цирка, «Пирамиды» и здания Академии наук Татарстана. В Старо-Татарской слободе снесли Борисоглебскую церковь.

На месте церкви Четырех Евангелистов, которая была выстроена в стиле дворцового барокко, построили не менее помпезную сталинку ; то же случилось и с территорией, освободившейся после сноса Владимирской церкви на перекрестке улиц Чернышевского и Московской. В списке утраченных также значатся церковь Кирилла и Мефодия на перекрестке Айвазовского и Лесгафта, церковь Трех Святителей Казанских на перекрестке Качалова — Шаляпина, Воскресенский собор и Федоровский монастырь, на месте которых сегодня располагаются химический корпус КФУ и НКЦ «Казань» соответственно. Сильно пострадал Кизический монастырь, главный собор которого полностью уничтожили, а также многие другие храмы в центре города и окружающих его слободах.

В 1990-е годы в городе начался ренессанс. На Сафиуллина по проекту Андрея Спориуса построили церковь Серафима Саровского, храмы возвели на Адоратского, Чистопольской, в Ягодной слободе. Старых действующих церквей оставалось мало, их начали реставрировать и восстанавливать. Из действующих сегодня исторических храмов можно выделить Петропавловский собор и Богоявленскую церковь на Баумана. В 2015 году завершилась реставрация Духосошественской церкви, где раньше находился театр кукол. Сегодня в городе никак не обозначены места, где когда-то стояли храмы, вероятно, это можно сделать с помощью мемориальных досок и стилизованных арт-объектов.

Что до стилей, то в Казани представлены объекты периода барокко (Духосошественская церковь, Петропавловский собор), эклектики (церковь Святого Варсонофия), классицизма (Богородицкий монастырь). Есть примеры русско-византийского стиля (Варваринская церковь) и историзма с элементами модерна (старообрядческая церковь). В период модерна, ретроспективизма и активных архитектурных стилизаций строили много интересных культовых объектов. Но в 1917 году развитие культовой архитектуры прекратилось. Кто знает, если бы этого не случилось, как сегодня выглядели бы храмы. К сожалению, сейчас мы не можем скакнуть в ультрасовременную архитектуру. Поэтому нужно вернуться на 100 лет назад, посмотреть, на чем мы остановились, и продолжать развиваться в том же направлении. Сейчас же храмы — увы, не лучшие пародии прошлых лет и результаты попыток скопировать историческую архитектуру.

Архитектура православных храмов руси в историческом развитии

Предлагаем Вашему вниманию доклад Капустина А.М., магистранта второго года обучения МАРХИ, который прозвучал 22 января в МАРХИ на Молодежной конференции по архитектуре православного храма. Этот доклад был особо отмечен председателем Экспертного совета по церковному искусству, архитектуре и реставрации протоиереем Леонидом Калининым.

Сегодня в архитектурном сообществе остро обсуждается вопрос образа современного православного храма. При наличии массы противоречий и споров, у профессионалов уже выкристаллизовывается единая позиция в одном: во главу угла архитекторы ставят слово «современный», говоря именно о том, что храм должен передавать дух нового времени, эстетика которого должна явственно отличаться от той, которая в обществе воспринимается как традиционная для православной архитектуры.

В современном архитектурном сообществе эта позиция типична в отношении сооружений любого функционального назначения. Проще говоря, в вопросе православного храмостроения архитекторы не повели себя исключительно и сделали вывод, вполне соответствующий сложившейся современной логике архитектурного мышления и системе ценностей. Точно в таком же ключе любой архитектор сегодня ответит вам на вопрос о современной архитектуре жилых домов, торгово-развлекательных центров, театров и т.д.

Однако стоит задаться вопросом, верно ли это в отношении православного храмоздательства? Сложившаяся система мышления, и соответствующая система ценностей в архитектуре, которую исповедуют сегодня, созданы еще в начале XX века, а именно после Первой мировой войны, результатом которой стали революции в крупнейших Империях, и, как следствие, искусственное изменение вектора культурного развития в большей части мира. Принцип суждения архитектора настоящего времени довольно точно передает текст «Афинской хартии», манифеста 1933 года, в котором были сформулированы новые, революционные принципы творчества для градостроителей и архитекторов (сегодня эти принципы считаются классическими). Характерным примером может служить следующая цитата из хартии: «Применение стилей прошлого в эстетических целях в новых сооружениях, в исторических зонах приводит к пагубным последствиям. Внедрение стилей такого рода не может быть допустимо ни в какой форме». Эта цитата наглядно демонстрирует новый взгляд в вопросах преемственности в творчестве архитекторов. Явственно демонстрируют дух того времени высказывания и видных деятелей культуры соответствующей эпохи. Так Казимир Малевич в своей известной статье «Архитектура, как пощёчина бетоножелезу» писал: «Я живу в огромном городе Москве, жду ее перевоплощения, всегда радуюсь, когда убирают какой-нибудь особнячок, живший при Алексеевских временах». Как мы видим, формировался новый подход в искусстве и в архитектуре, радикально начинала отрицаться традиция. При этом нигилистический подход в архитектуре тесно развивался с уничтожением христианской культуры. Так на территории Российской Империи за XX век были уничтожены десятки тысяч православных храмов. А новые поколения архитекторов воспитывались на идеологии, объясняющей справедливость и необходимость данной политики в архитектуре. Архитектурное образование было реформировано в плане отрицания целесообразности и необходимости преемственности традиций, и даже их вреда. Снос монастыря, храма, дворца или доходного дома должен был быть обязательно объяснен нелепостью этого сооружения, в смысле ориентированности его эстетики на исторический опыт, и, если это было возможно, то непременно на освободившемся месте появлялось новое здание, внешний вид которого ниспровергал традицию прежней архитектуры (что и было продиктовано «Афинской хартией», приведенной выше). Наглядной иллюстрацией претворения в жизнь новой идеологии в западной Европе может служить проект Ле Корбюзье, архитектора, идеолога «новой архитектуры», одного из создателей «Афинской хартии» (сегодня его принято считать классиком), речь идет об одном из самых известных его проектов — капелле в Роншане (Франция). Этот проект хорошо демонстрирует, что, хотя в западных странах и не было такого гонения христианства, как в России, но искоренение его традиционной культуры было. Не многие знают, что данный проект был осуществлен на месте, специально взорванной для этого, древней капеллы, а из ее останков сооружена пирамида неподалеку. Новая капелла ясно демонстрировала новую систему архитектурных и духовных ценностей, появившуюся в профессии архитектора. Нужно сказать, что сегодня этот объект является одним из самых уважаемых среди архитекторов. Это только один из множества примеров, сложившихся за последнее столетие в закономерность.

Так, процессы уничтожения христианской культуры и искоренения, сложившейся за многие века, архитектурной традиции неразрывно переплелись, представляя собой части единого целого. Из этого можно сделать предположение, что сегодняшняя архитектурная система ценностей, которая основывается на теории архитектуры XX века, не вполне подходит для создания концепции формирования образа православного храма, а ведь именно на основах этой системы ведутся дискуссии на данную тему сегодня. В настоящее время в профессиональном сообществе новаторство в эстетике является главной целью, а его залогом архитектор видит отрицание традиций.

Так что же можно противопоставить сложившимся тенденциям? В первую очередь, это не должен быть узкопрофессиональный взгляд, сформировавшийся за XX век, тем более, если речь идет о православном зодчестве.

Так как внешний образ православного храма есть символ христианской веры – значит, внешний облик должен демонстрировать, в первую очередь, не какую-либо архитектурную концепцию, а фундаментальные ценности православного вероучения, в противном случае это можно будет определить как ошибку архитектора, который не смог соблюсти требование «заказчика», то есть Церкви. А, следовательно, чтобы определить верный архитектурный подход для решения обозначенной проблемы, следует обращаться не к архитектурным концепциям и теориям, а к православному богословию.

Таким образом, становится явственно видна ложность применения сложившихся на сегодняшний день архитектурных тенденций в создании образа православного храма, так как они символизируют именно архитектурную философию, а не христианское вероучение. Тезисом настоящей статьи будет заключение о том, что современные тенденции в архитектуре не только не подходят, но противопоставляют себя православной традиции. Приведем несколько примеров:

Читать еще:  Интернетинститут тулгу путь к новым возможностям

— В современной архитектуре твердо устоялось мнение, что архитектурное решение должно быть основано на субъективных предпочтениях архитектора, как индивидуума, что предаст архитектуре неповторимость, современность и, в первую очередь, узнаваемость руки автора. Однако это противоречит православной модели поведения человека. Приведем для пояснения цитату из Евангелия от Иоанна: «Ибо Я говорил не от Себя; но пославший Меня Отец…». Здесь ясно демонстрируется принцип выдвижения на первичное место не своей воли, но воли Бога, а в случае архитектуры мы скажем: «не субъективной воли архитектора, но опыта Богопознания, выраженного в архитектурных формах, непрерывно эволюционировавших многие века, всегда создававшихся на основах преемственности церковной традиции». Примером такой модели поведения могут стать Пророки и Апостолы, которые (как писал в своих трудах священник и богослов И. Г. Соколов в начале ХХ века): «…свою чудодейственность приписывают не своим силам или своему искусству, но силе Духа Святого, действующего через них».

Этот принцип был среди тех, которыми руководствовалась Церковь, определявшая достоинство священных книг при собрании их в один состав-Канон. Быть может, сегодня Церковь должна оценивать достоинство архитектуры проекта храма также по этому параметру. Когда храм предстает перед зрителем как богодухновенное творение, когда архитектор является не единоличным субъектом, но транслятором (через свое творчество) православного учения, традиции Церкви, если он стремится координировать направленность своей воли с Божественной, а не с диктатом моды и собственных желаний. Верующему необходимо, в первую очередь, попасть в православный храм, а не в место, где он мог бы ознакомится со вкусовыми предпочтениями какого-либо архитектора. Для подтверждения приведем еще одну цитату, но уже из Евангелия от Матфея: «…ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них». В простой трактовке смысл приведенных слов можно изложить следующим образом: «нет истинной Церкви там, где есть единство мнения только одного человека». Этот принцип лег в основу такого фундаментального явления Православной Церкви, как соборность. Это ясно демонстрирует невозможность доминирования личности и личного взгляда архитектора в православной архитектуре, ведь тогда облик храма будет символизировать личность новатора, а не соборность. Это противоречие будет снято только в случае, если архитектор своей целью сделает не реализацию себя, как художника, на первый план выдвинув личное, а примет традицию, которая символизирует соборность, а не личность.

Таким образом, можно заключить, что преемственность традиций в архитектуре максимально точно отображает православный богословский подход, где архитектор приоритетом для себя ставит не собственную архитектурную интерпретацию, а огромный творческий опыт, сформулированный Церковью на протяжении двух тысяч лет. Наглядно это могут подтвердить слова Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла: «Церковь — это консервативное начало, Церковь призвана сохранять традицию» (из книги «Слово о традиции и современном обществе»).

Непринятие преемственности в данном случае ведет и к иным следствиям.

Наглядными являются сегодняшние попытки архитекторов создать современные проекты православных храмов, облик которых в итоге практически ничем, зачастую, не отличается от протестантских. Концепция отрицания традиций свойственна для протестантской философии, что и отражается на соответствующей архитектуре. В нашем же обществе эта тенденция, помимо влияния архитектурных теорий, проросла философией утвердившегося капитализма, который в свою очередь и есть продукт протестантского учения о материальном достатке и предопределении. Это наглядная демонстрация той ситуации, когда в архитектуру проникает та философия, в среде которой архитектор находится каждодневно, ведь сегодня он живет в капиталистической экономике, подсознательно впитывая ее ценности (т.е. протестантские). Не обращаясь к ценностям православия, архитектор автоматически, даже не подозревая, обращается к иному ряду приоритетов (не православному).

Таким образом, православие через современный архитектурный взгляд становится уязвимым перед другими христианскими конфессиями.

При условии принятия вышеописанных суждений верными, перед архитекторами встает трудная задача — возрождение традиционного творческого архитектурного метода. Еще русский философ Иван Ильин писал в труде «Путь к очевидности»: «…одно из самых тяжелых и опасных наследий революций в России состоит в утрате истинного академического уровня». И действительно, с отрицанием преемственности, профессия архитектора за XX век потеряла тот инструментарий, который позволял зодчим прошлого создавать шедевры архитектурного и градостроительного искусства. Существует огромное количество объективных архитектурных знаний и законов, которые необходимо возродить в образовании архитектора (и которые игнорируют современные архитекторы), а затем применять в творчестве. В пример можно привести богатое теоретическое наследие, оставленное нам традиционной культурой. «Теория классических архитектурных форм», последним ее блестяще сформулировал профессор Иосиф Михаловский. Теории геометрического и арифметического пропорционирования, которые в свое время формулировали, к примеру, Герман Грим или профессор Кирилл Афанасьев и многие другие. Существуют теоретические оформления композиционных методов в архитектуре и градостроительстве, сформулированные в фундаментальных трудах такими архитекторами, как Иван Ламцов, Михаил Туркус (в архитектуре), Камилло Зитте, Андрей Бунин, Альберт Бринкман (в градостроительстве). Перечислять можно бесконечно. Без сомнения, необходимо тщательное изучение памятников традиционной архитектуры, где самое пристальное внимание следует обратить на православное зодчество.

Но в данной ситуации очень важно, чтобы изучение теоретического наследия, истории архитектуры было не только историографическим (ценность которого трудно переоценить), но чтобы изучение было творческим, живым. Не для созерцания, а для созидания. Такой характер познания архитектуры также необходимо возрождать, сегодня архитектор не нуждается в познании традиционного архитектурного мастерства, именно поэтому изучение исторических памятников зодчества ведется в основном именно фактологическое. Возрождение такого подхода к изучению (созидательного) также будет отражать творческий характер православной веры. Речь идет именно о глубоком, академическом творческом подходе, о знании законов тектоники, композиции, сомасштабности, методов пропорционирования, деталировки. О знании теории цвета, перспективы, теорий формообразования, как классических, так и неклассических, об умении оперировать пространственными и композиционными законами в градостроительстве, о знании свойств оптического искажения и т.д. И не просто знать все это в теории, но находить всему обязательное живое применение, стремиться создать произведение высокого искусства.

Возродив традиционную архитектурную школу изучения и проектирования, имея в виду все те теоретические знания и практические умения, которыми обладали архитекторы раньше, общество скоро получит и качественно новую архитектуру. Ведь до ХХ века преемственность в творчестве архитекторов была всегда и служила поводом для создания новых стилей. На примере всей истории архитектуры можно решительно сделать вывод, что преемственность традиций не является помехой для новаторства, которое так ценится архитекторами.

Итак, основной вывод можно сформулировать следующим образом: традиция, являясь одной из основ Православной Церкви, должна недвусмысленно служить опорой в создании современного образа храма, ее отрицание архитекторами ведет к противоречиям профессии и религии. Преемственность традиции в храмовом зодчестве непременно будет рождать новые образы, но уже наполненные высоким интеллектуальным и духовным содержанием, отражая не архитектурную философию, а в первую очередь, основы православной веры.

В заключение хотелось бы привести в пример цитаты двух людей: русского священника-богослова и теоретика архитектуры, смыслы этих цитат тождественны. Павел Флоренский писал о традиции: « …подымая на высоту, достигнутую человечеством, …высвобождает энергию…к новым достижениям, к новым творческим взлетам». В свою очередь Андрей Иконников в книге «Художественный язык архитектуры» писал: «…образовавшийся разрыв между темпами материального прогресса и духовным развитием человека можно восполнить, только обращаясь к мощным пластам культуры прошлого, используя их для строительства будущего».

Архитектура православных храмов руси в историческом развитии

Православный храм в исторически сложившихся формах означает прежде всего Царство Божие в единстве трех его областей: Божественного, небесного и земного. Отсюда наиболее распространенное трехчастное деление храма: алтарь, собственно храм и притвор (или трапеза). Алтарь знаменует собой область бытия Божия, собственно храм — область горнего ангельского мира (духовное небо) и притвор — область земного бытия. Освященный по особому чину, увенчанный крестом и украшенный святыми изображениями, храм являет собой прекрасное знамение всего мироздания во главе с Богом его Творцом и Создателем.

Внешний вид храма [ 1 ]

После вознесения Иисуса Христа на небо апостолы и первые христиане в Иерусалиме, по примеру Спасителя, пребывали в храме, прославляли и благословляли Бога (Лк. 24, 53. Деян. 2, 46), посещали синагоги евреев — а с другой стороны, составляли свои собственные христианские собрания по частным домам (Деян. 5,42). Вне и дальше Иерусалима христиане совершали богослужение в своих домовых храмах. Из-за начавшихся гонений, богослужебные собрания христиан становились все более тайными. Для молитвы вообще и в особенности для совершения Таинства причащения христиане собирались в домах богатых единоверцев. Здесь для молитвы обыкновенно отводилась комната, наиболее удаленная от внешнего входа и уличного шума, называвшаяся у греков «икосом», а у римлян «экусом». По внешнему виду «икосы» представляли продолговатые (иногда двухэтажные) комнаты, с колоннами по длине, делившими иногда икос на три части; среднее пространство икоса иногда бывало выше и шире боковых. Во время гонений христиане собирались для молитвы даже в подземные церкви, устраивавшиеся в так называемых катакомбах (о чем скажем впоследствии). В тех же местах и в те же периоды, когда не было гонений, христиане могли строить и строили собственные отдельные храмы (с конца II и начала III века), впрочем, иногда снова разрушавшиеся по капризу гонителей.

Когда же, по воле св. равноапостольного царя Константина (в начале IV в.), окончательно прекратились гонения на христиан, то христианские храмы появились повсеместно и составили не только необходимую принадлежность христианского богослужения, не только лучшее украшение каждого города и селения, но национальное сокровище и святыню каждого государства.

Открытые христианские храмы с III-VI вв. приняли определенную внешнюю и внутреннюю форму или вид, а именно: несколько напоминающую корабль форму продолговатого четырехугольника с небольшим выступом при входе и закруглением на противоположной входу стороне. Внутреннее пространство этого четырехугольника разделялось рядами колонн на три, а иногда и на пять отделений, называемых «нефами». Каждое из боковых отделений (нефов) также оканчивалось полукруглым выступом, или апсидой. Средний неф был выше боковых; в самой верхней, выступающей части среднего нефа устраивались окна, находившиеся, впрочем, иногда и на наружных стенах боковых нефов. Со стороны входа находилось преддверие, называвшееся «притвором» (или нарфиксом) и «портик» (крыльцо). Обилие света и воздуха замечается внутри. Отличительными чертами плана и архитектуры такого христианского храма являются, начиная с IV века: разделение на нефы, апсиды, притвор, обилие света, внутренние колонны. Весь такой храм носит название церковной базилики или продольного храма.

Читать еще:  Интересные статьи по строительству

Еще одна причина, по которой христиане стали строить свои храмы в виде продолговатого четырехугольника (разделенного на части, с апсидами), заключалась в почитании ими катакомб и находящихся в них церквей.

Катакомбами называются подземелья, в которых христиане во времена гонения, в первые три века, хоронили своих умерших, скрывались от преследований и совершали богослужение. По своему устройству катакомбы представляют сеть переплетающихся коридоров или галерей, на протяжении которых встречаются более или менее обширные комнаты. Идя по одному из коридоров, можно встретить другой коридор, пересекающий путь, и тогда перед путником являются три дороги: прямо, направо и налево. И по какому бы направлению не идти дальше, расположение коридоров одно и то же. После нескольких шагов по коридору встречается новый коридор или целая комната, от которой ведет несколько новых путей. Путешествуя по этим коридорам более или менее продолжительное время, можно незаметно для себя, перейти в следующий нижний этаж. Коридоры узки и низки, комнаты же, встречающиеся на пути, различной величины: малые, средние и большие. Первые носят название «кубикул », вторые — «крипт», а третьи — «капелл». Кубикулы (от слова cubiculum — постель), являлись погребальными склепами, а крипты и капеллы — подземными церквами. Здесь-то во время гонений христиане совершали богослужение. Крипты могли вместить до 70-80 молящихся, а капеллы гораздо большее количество — до 150 человек.

Применительно к потребностям христианского богослужения, передняя часть крипт предназначалась для духовенства, а остальные для мирян. В глубине крипты находилась полукруглая апсида, отделенная низкою решеткою. В этой апсиде устраивалась гробница мученика, служившая престолом для совершения Св. Евхаристии. По сторонам такого престола-гробницы шли места для епископа, пресвитеров. Средняя часть в крипте не имела специальных приспособлений. Капеллы отличались от крипт не только большею величиною, но и внутренним расположением. Крипты состоят большею частью из одного помещения (комнаты), а капеллы имеют их несколько. В криптах нет отдельных алтарей, в капеллах они есть; в криптах женщины и мужчины молились вместе, а в капеллах для женщин было особое помещение. В передней части крипт и капелл пол изредка устраивался выше остальной части подземных Церквей. В стенах устраивались углубления для погребения умерших, а сами стены украшались священными изображениями.

Из описания различных крипт и капелл видно, что те и другие имели форму четырехугольника с продолговатыми выступами, а иногда и с колоннами для поддержания потолка.

Священное воспоминание об этих подземных храмах, о горнице, в которой Иисус Христос совершил Свою Тайную Вечерю, и об икосах, бывших первыми христианскими храмами, (по форме продолговатыми), и возможно было причиною того, что христиане могли безбоязненно, не опасаясь разлада с церковной древностью и духом христианской веры, строить по этому же продольному образцу и свои храмы. Но несомненно, базилика потому была усвоена для христианского храма, что она являлась пока единственно подходящей формой. Базиличный стиль господствовал до V в. затем сменился «византийским», но после XV в. снова распространяется в бывшей Византийской империи, обедневшей под властью турок, не приобретя, однако, ни величия, ни ценности древнехристианской базилики.

Базиличный вид христианских храмов был древнейшим, но не единственным. Когда архитектурные вкусы изменились и искусство архитектуры шагнуло вперед, изменился и внешний вид храмов. После прекращения гонений на христиан и перенесения при Константине Великом столицы греческой империи из Рима в Византию (324 г.), здесь усилилась строительная деятельность. В это время образовался так называемый византийский стиль храмов.

Отличительными чертами византийского стиля являются «свод» и «купол». Начало куполообразных сооружений, т.е. таких, потолки которых не плоски и покатисты, а круглы, относится ко временам дохристианским. Обширное применение своду дано было в римских банях (или термах); но самое блестящее развитие купол получил постепенно в храмах Византии.

В начале IV века купол был еще низок, покрывал собою всю вершину здания, и опирался прямо на стены здания, не имел окон, но потом купол становится выше и устанавливается на особых столбах. Стенки купола для облегчения тяжести не делаются сплошными, а прерываются легкими столбиками; между ними устраиваются окна. Весь купол напоминает широкий свод небесный, место невидимого пребывания Господа. С внешней и внутренней стороны купол украшается колонками с художественными верхушками или капителями и др. украшениями; вместо одного купола на храме устраивается иногда несколько куполов.

Планы византийских храмов были следующие: в виде круга, в виде равностороннего креста, в виде прямоугольника, близкого к квадрату. Квадратная форма сделалась обычной и наиболее распространенной в Византии. Поэтому обычная постройка византийских храмов представляется в виде четырех массивных столбов, поставленных на прямоугольнике и соединенных вверху арками, на которых покоится свод и купол. Такой вид с VI века стал господствующим и остался таким до конца Византийской империи (до половины XV в.), сменившись, как сказано, вторичным базиличным стилем.

Внутреннее пространство византийского храма разделялось, как и в базилике, на три части: притвор, среднюю часть и алтарь. Алтарь отделялся от средней части невысокой колоннадой с карнизом, заменяющей современный иконостас. Внутри богатых храмов находились в изобилии мозаичные и живописные изображения. Блеск разнообразных мраморов, мозаики, золота, живописи, — все было направлено к тому, чтобы возвысить душу молящегося христианина. Скульптура составляла здесь довольно редкое явление. Наиболее блестящий расцвет византийский стиль вообще и византийский купол в частности нашел в Константинопольском храме Св. Софии.

Византийский стиль применен был при постройке не только храмов в самой Византии или Константинополе, но и в других важных городах Греции (Афинах, Солуни, на Афоне), в Армении, в Сербии и даже в городах Западной Римской империи, особенно в Равенне и Венеции. Памятником византийской архитектуры в Венеции является храм Св. Марка.

АРХИТЕКТУРА ПРАВОСЛАВНЫХ ХРАМОВ РУСИ В ИСТОРИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ

История культовой архитектуры России и Украины хорошо известна и изучена. В трудах И. Э. Грабаря, Н. И. Воронина, П. А. Раппопорта, Ю. С. Ушакова и многих других детально рассмотрен и систематизирован процесс храмостроения Руси X–XVII веков.

Обобщенная схема развития архитектуры русских храмов X–XVII веков представлена на рис. 13.

Рис. 13. Схема развития архитектуры русских храмов X–XVII вв.

Первые церкви Руси (Десятинная церковь, Софийские соборы в Киеве, Полоцке и Новгороде) имели сложную многонефную композицию крестово-купольного храма. В дальнейшем на Руси эта композиция постепенно видоизменялась в сторону упрощения. Уменьшилось количество глав, размеры огибающих галерей, число апсид ограничилось тремя, лестница на хоры разместилась в толще стены, а не в отдельной башне и т. п. Изменились и общие пропорции: распластанный храм собирается в компактный объем, церковь как бы растет вверх.

Образцом для многих церквей стал Успенский собор Киево-Печерской лавры (1073–1078 гг.) – религиозного и культурного центра Древней Руси. Одноглавый трехнефный храм, он имел шесть внутренних столбов. Хоры располагались только над натексом, благодаря чему основная часть собора воспринималась более целостно. По плановой и объемной структуре Успенский собор почти полностью повторился в нескольких больших соборных шестистолпных храмах XII века: собор Михайловского Златоверхого монастыря в Киеве, Борисоглебский собор в Чернигове, Успенский собор во Владимире-Волынском, собор в Старой Рязани и т. д.

Основу интерьера храмов XII века меньших размеров и значения образовывало четырехстолпное крестово-купольное пространство. Иногда встречались несколько более сложные решения, когда церковь снаружи имела притвор перед входом или огибающую с трех сторон галерею Классическими примерами четырехстолпного храма XII века являются церковь Петра и Павла в Смоленске и церковь Спаса на Нередице в Новгороде. Зодчие Владимиро-Суздальского княжества довели сложившийся ранее тип храма до утонченного совершенства, создав такой храм, как Покрова на Нерли.

Византийские, древнерусские храмы X–XV веков несколько отличались от современных церквей по своему устройству. Так, жертвенник находился не в алтаре, как сейчас, а слева от алтаря в особом помещении. Иконостас сложился лишь к XVI веку. Храм отделялся от алтаря низкой мраморной преградой, которая не закрывала алтарную апсиду.

К концу XII века появилась новая тенденция переосмысления крестово-купольной системы. Возник новый тип храма с башеннообразно поднятой центральной частью. Высокая глава и вытянутые пропорции создавали впечатление динамичного устремления храма вверх. Устремление вверх достигалось:

• путем вариации на сложившуюся конструктивную систему (ц. Михаила Архангела в Смоленске);

• путем изменения конструктивной системы перекрытия (ц. Пятницы в Чернигове).

Арки церкви Пятницы в Чернигове, соединяющие подкупольные столбы и поддерживающие кольцо барабана, не ниже соседних цилиндрических сводов (как это всегда делалось в XI–XII веках), а выше. Ступенчато-повышенная система арок позволяла высоко поднять барабан и создать постепенный переход к нему.

Развитие новгородских храмов, продолжавшихся строиться во время татаро-монгольского нашествия, привело к утверждению там небольшого четырехстолпного одноапсидного храма с упрощенным покрытием – плоским восьмискатным (церковь Спаса Преображения на Ильине улице).

Церкви Пскова XIV–XVI веков – маленькие четырехстолпные храмы с одной главой и тремя апсидами. Барабан опирается на ступенчато-повышенные арки. Характерной особенностью псковских храмов являются звонницы, размещенные на стене церкви, над крыльцом или отдельно стоящие.

Московское зодчество продолжило прерванную традицию устремленных храмов вверх. Был разработан новый тип храма: барабан стоял на ступенчато-повышенных арках, снаружи переход к главе оформлялся тремя ярусами закомар, церковь располагалась на подклете, кроме того, храм огибала с трех сторон открытая галерея – гульбище. Рождественский собор Ферапонтова монастыря – характерный пример такой пирамидальной композиции.

В этот же период шестистолпный пятикупольный храм утвердился как основная схема для соборных храмов Руси (Успенский и Архангельский соборы Московского Кремля, Успенский собор в Ростове, Софийский собор в Вологде).

Шатровая церковь Вознесения в Коломенском как бы воплотила в себя многовековое стремление русского зодчества собрать храм в единый устремленный ввысь объем. Шестнадцатый век создал неповторимые, исключительные даже для Руси, композиции – церковь Иоанна Предтечи в Дьякове и храм Василия Блаженного. Шатровое зодчество получило широкое распространение, но такие сложные и впечатляющие композиции уже не повторялись.

В конце XVI века появился новый тип храма – бесстолпная церковь, перекрытая сомкнутым сводом. Храм имел одну световую главу или не имел вообще. Снаружи церковь получала декоративное завершение, состоящее из кокошников, ложных глав и шатров. Многопрестольные храмы XVII века имели сложную композицию: на обширном подклете возводилась церковь с многочисленными приделами, трапезной и колокольней. Все постройки связывались галереями, вход оформлялся большим крыльцом.

Читать еще:  Ремонт двухкомнатной квартиры идеи дизайна и фото

Однопрестольные храмы, стоявшие также на подклете, имели четко выраженную в объеме трехчастную структуру – алтарь, среднюю часть и притвор, который мог венчаться колокольней. Высокие ярусные постройки «Нарышкинского барокко» (храм под звоны Покрова в Филях), огромные бесстолпные соборы «Строгановского барокко» (Введенский собор в Сольвычегодске) завершают развитие русской замкнутой национальной архитектуры.

Перечисленные здесь основные формы лишь представляют целые эпохи храмовой архитектуры. Многообразие форм основного пути русского зодчества дополняется местными школами и традициями.

1. Настольная книга священнослужителей: в 6 т. – Московская Патриархия, 1977–1988. – Т. 4.

2. Ушаков, Ю. С. История русской архитектуры / Ю. С. Ушаков, Т. А. Славина. – СПб.: Стройиздат, 1994.

3. Антонов, В. В. Святыни Санкт-Петербурга / В. В. Антонов, А. В. Кобак. – СПб.: Издательство Чернышова, 1994. – Т. 1–3.

4. Крюковских, А. П. Петербургские храмы / А. П. Крюковских. – СПб.: Паритет, 2008.

5. Султанов, Н. Описание новой придворной церкви св. Апостолов Петра и Павла, что в Ново-Петергофе / Н. Султанов. – СПб., 1905.

Из учебного пособия Е. Р. Возняк, В. С. Горюнов, С. В. Семенцов «Архитектура православных храмов на примере храмов Санкт-Петербурга» Санкт-Петербург, 2010

Архитектура православных храмов руси в историческом развитии

Православный храм в исторически сложившихся формах означает прежде всего Царство Божие в единстве трех его областей: Божественного, небесного и земного. Отсюда наиболее распространенное трехчастное деление храма: алтарь, собственно храм и притвор (или трапеза). Алтарь знаменует собой область бытия Божия, собственно храм — область горнего ангельского мира (духовное небо) и притвор — область земного бытия. Освященный по особому чину, увенчанный крестом и украшенный святыми изображениями, храм являет собой прекрасное знамение всего мироздания во главе с Богом его Творцом и Создателем.

Внешний вид храма [ 1 ]

После вознесения Иисуса Христа на небо апостолы и первые христиане в Иерусалиме, по примеру Спасителя, пребывали в храме, прославляли и благословляли Бога (Лк. 24, 53. Деян. 2, 46), посещали синагоги евреев — а с другой стороны, составляли свои собственные христианские собрания по частным домам (Деян. 5,42). Вне и дальше Иерусалима христиане совершали богослужение в своих домовых храмах. Из-за начавшихся гонений, богослужебные собрания христиан становились все более тайными. Для молитвы вообще и в особенности для совершения Таинства причащения христиане собирались в домах богатых единоверцев. Здесь для молитвы обыкновенно отводилась комната, наиболее удаленная от внешнего входа и уличного шума, называвшаяся у греков «икосом», а у римлян «экусом». По внешнему виду «икосы» представляли продолговатые (иногда двухэтажные) комнаты, с колоннами по длине, делившими иногда икос на три части; среднее пространство икоса иногда бывало выше и шире боковых. Во время гонений христиане собирались для молитвы даже в подземные церкви, устраивавшиеся в так называемых катакомбах (о чем скажем впоследствии). В тех же местах и в те же периоды, когда не было гонений, христиане могли строить и строили собственные отдельные храмы (с конца II и начала III века), впрочем, иногда снова разрушавшиеся по капризу гонителей.

Когда же, по воле св. равноапостольного царя Константина (в начале IV в.), окончательно прекратились гонения на христиан, то христианские храмы появились повсеместно и составили не только необходимую принадлежность христианского богослужения, не только лучшее украшение каждого города и селения, но национальное сокровище и святыню каждого государства.

Открытые христианские храмы с III-VI вв. приняли определенную внешнюю и внутреннюю форму или вид, а именно: несколько напоминающую корабль форму продолговатого четырехугольника с небольшим выступом при входе и закруглением на противоположной входу стороне. Внутреннее пространство этого четырехугольника разделялось рядами колонн на три, а иногда и на пять отделений, называемых «нефами». Каждое из боковых отделений (нефов) также оканчивалось полукруглым выступом, или апсидой. Средний неф был выше боковых; в самой верхней, выступающей части среднего нефа устраивались окна, находившиеся, впрочем, иногда и на наружных стенах боковых нефов. Со стороны входа находилось преддверие, называвшееся «притвором» (или нарфиксом) и «портик» (крыльцо). Обилие света и воздуха замечается внутри. Отличительными чертами плана и архитектуры такого христианского храма являются, начиная с IV века: разделение на нефы, апсиды, притвор, обилие света, внутренние колонны. Весь такой храм носит название церковной базилики или продольного храма.

Еще одна причина, по которой христиане стали строить свои храмы в виде продолговатого четырехугольника (разделенного на части, с апсидами), заключалась в почитании ими катакомб и находящихся в них церквей.

Катакомбами называются подземелья, в которых христиане во времена гонения, в первые три века, хоронили своих умерших, скрывались от преследований и совершали богослужение. По своему устройству катакомбы представляют сеть переплетающихся коридоров или галерей, на протяжении которых встречаются более или менее обширные комнаты. Идя по одному из коридоров, можно встретить другой коридор, пересекающий путь, и тогда перед путником являются три дороги: прямо, направо и налево. И по какому бы направлению не идти дальше, расположение коридоров одно и то же. После нескольких шагов по коридору встречается новый коридор или целая комната, от которой ведет несколько новых путей. Путешествуя по этим коридорам более или менее продолжительное время, можно незаметно для себя, перейти в следующий нижний этаж. Коридоры узки и низки, комнаты же, встречающиеся на пути, различной величины: малые, средние и большие. Первые носят название «кубикул », вторые — «крипт», а третьи — «капелл». Кубикулы (от слова cubiculum — постель), являлись погребальными склепами, а крипты и капеллы — подземными церквами. Здесь-то во время гонений христиане совершали богослужение. Крипты могли вместить до 70-80 молящихся, а капеллы гораздо большее количество — до 150 человек.

Применительно к потребностям христианского богослужения, передняя часть крипт предназначалась для духовенства, а остальные для мирян. В глубине крипты находилась полукруглая апсида, отделенная низкою решеткою. В этой апсиде устраивалась гробница мученика, служившая престолом для совершения Св. Евхаристии. По сторонам такого престола-гробницы шли места для епископа, пресвитеров. Средняя часть в крипте не имела специальных приспособлений. Капеллы отличались от крипт не только большею величиною, но и внутренним расположением. Крипты состоят большею частью из одного помещения (комнаты), а капеллы имеют их несколько. В криптах нет отдельных алтарей, в капеллах они есть; в криптах женщины и мужчины молились вместе, а в капеллах для женщин было особое помещение. В передней части крипт и капелл пол изредка устраивался выше остальной части подземных Церквей. В стенах устраивались углубления для погребения умерших, а сами стены украшались священными изображениями.

Из описания различных крипт и капелл видно, что те и другие имели форму четырехугольника с продолговатыми выступами, а иногда и с колоннами для поддержания потолка.

Священное воспоминание об этих подземных храмах, о горнице, в которой Иисус Христос совершил Свою Тайную Вечерю, и об икосах, бывших первыми христианскими храмами, (по форме продолговатыми), и возможно было причиною того, что христиане могли безбоязненно, не опасаясь разлада с церковной древностью и духом христианской веры, строить по этому же продольному образцу и свои храмы. Но несомненно, базилика потому была усвоена для христианского храма, что она являлась пока единственно подходящей формой. Базиличный стиль господствовал до V в. затем сменился «византийским», но после XV в. снова распространяется в бывшей Византийской империи, обедневшей под властью турок, не приобретя, однако, ни величия, ни ценности древнехристианской базилики.

Базиличный вид христианских храмов был древнейшим, но не единственным. Когда архитектурные вкусы изменились и искусство архитектуры шагнуло вперед, изменился и внешний вид храмов. После прекращения гонений на христиан и перенесения при Константине Великом столицы греческой империи из Рима в Византию (324 г.), здесь усилилась строительная деятельность. В это время образовался так называемый византийский стиль храмов.

Отличительными чертами византийского стиля являются «свод» и «купол». Начало куполообразных сооружений, т.е. таких, потолки которых не плоски и покатисты, а круглы, относится ко временам дохристианским. Обширное применение своду дано было в римских банях (или термах); но самое блестящее развитие купол получил постепенно в храмах Византии.

В начале IV века купол был еще низок, покрывал собою всю вершину здания, и опирался прямо на стены здания, не имел окон, но потом купол становится выше и устанавливается на особых столбах. Стенки купола для облегчения тяжести не делаются сплошными, а прерываются легкими столбиками; между ними устраиваются окна. Весь купол напоминает широкий свод небесный, место невидимого пребывания Господа. С внешней и внутренней стороны купол украшается колонками с художественными верхушками или капителями и др. украшениями; вместо одного купола на храме устраивается иногда несколько куполов.

Планы византийских храмов были следующие: в виде круга, в виде равностороннего креста, в виде прямоугольника, близкого к квадрату. Квадратная форма сделалась обычной и наиболее распространенной в Византии. Поэтому обычная постройка византийских храмов представляется в виде четырех массивных столбов, поставленных на прямоугольнике и соединенных вверху арками, на которых покоится свод и купол. Такой вид с VI века стал господствующим и остался таким до конца Византийской империи (до половины XV в.), сменившись, как сказано, вторичным базиличным стилем.

Внутреннее пространство византийского храма разделялось, как и в базилике, на три части: притвор, среднюю часть и алтарь. Алтарь отделялся от средней части невысокой колоннадой с карнизом, заменяющей современный иконостас. Внутри богатых храмов находились в изобилии мозаичные и живописные изображения. Блеск разнообразных мраморов, мозаики, золота, живописи, — все было направлено к тому, чтобы возвысить душу молящегося христианина. Скульптура составляла здесь довольно редкое явление. Наиболее блестящий расцвет византийский стиль вообще и византийский купол в частности нашел в Константинопольском храме Св. Софии.

Византийский стиль применен был при постройке не только храмов в самой Византии или Константинополе, но и в других важных городах Греции (Афинах, Солуни, на Афоне), в Армении, в Сербии и даже в городах Западной Римской империи, особенно в Равенне и Венеции. Памятником византийской архитектуры в Венеции является храм Св. Марка.

Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector